Константин Сарсания. Воспоминания

* * *

Почему мы решили поместить в нашей газете материал об этом человеке, ушедшем из жизни так рано? Какое отношение к приходу он имел? Ведь приход в сложившемся общепринятом восприятии — это те, кто собирается в конкретный храм на воскресное или праздничное богослужение, причащается Святых Христовых Таин. Я знаю, где каждый из прихожан молится и чувствую его присутствие. Когда рядом какого-то не оказывается человека, с которым ты молился, возникает беспокойство: что случилось?

Для священника эта связь проходит (не побоюсь сказать) через сердце, живыми нитями связуя его с молящимися, это живые струны. И когда ты не видишь, а скорее всего ты это ощущаешь по характерным неуловимым звукам, это отзывается в сердце. На физическом плане ощущается эта недостача струн в общей симфонии молитвы.

Костя не молился с нами в воскресные и праздничные дни богослужений. Он был «будничным прихожанином», да и в храме появлялся к концу службы, а то и вовсе, когда я уже разоблачившись выходил из алтаря. Застенчиво, как-то виновато улыбался, подходил под благословение. Понимая, что человек пришел помолиться, и видимо спешит, я старался не докучать ему вопросами. Из рассказов свещницы Аллы знал, что он тренирует местный футбольный клуб «Атлант», но всегда относился ровно к оценкам и характеристикам Аллы, потому как она человек эмоциональный (в хорошем смысле этого слова). К сожалению, больше об этом человеке узнал только из газетной публикации…

Игумен Алексий

* * *

В один из дней 2012 года в наш храм вошел высокий спортивного телосложения моложавый человек. Улыбчиво поздоровался. Был он не один. Приветливо представился Константином и представил своего друга, Сергея, сказал, что приглашен тренером клайпедской футбольной команды «Атлант». Очень коротко рассказал о себе, что из Москвы, что устроился жить в одной из гостиниц Паланги. Приобрел много свечей, с трепетом вошел в храм, сразу чувствовалось, что он в храме не новичок. Как положено перекрестившись, стал тихо молиться, возжег свечи Господу в центре храма, затем у Распятия, а далее перед образами Божией Матери и святых угодников. Тихо с трепетом молился перед каждым образом, воздев руки… Никаких лишних передвижений по храму не совершил.

Рассказала кратко ему историю строительства храма, он в ответ спросил о прихожанах и настоятеле. Так и произошло наше первое знакомство.

В течение нескольких лет, еженедельно, по несколько дней в неделю и даже перед последней тренировкой Костя приезжал к нам, жертвовал на храм, на свечи, сам их приобретал и ставил, всегда набирал святой воды, по-детски радовался православным праздникам — сокрушался, что все соревнования проходят по воскресениям и праздничным дням. Скорбел, что не имеет времени поговорить с батюшкой, исповедаться и причаститься в нашем храме…

Часто уезжал на выходные, если была такая возможность, в Москву, где его ждали родные и родной храм Живоначальной Троицы на Донской улице.

Мы с ним были очень дружны, для нас он был просто Костиком, а мы для него — батюшка, Владимир, Аллочка.

Не смотря на свое высокое положение, он был очень скромным, любезным, приветливым и простым человеком с мягким характером, что даже не вязалось с его высоким ростом и могучим телосложением. Если не мог сам приехать и помолиться, Костя мне звонил и очень просил помолиться в определенное время и возжечь за него и его команду свечи.

И вот его не стало. Господь всегда забирает лучших. Да будет воля Святая Его на все.

Алла Гилядова